*Шарлотта*
Одна дева была мёртвой. Но тем не менее - благонравной. Как все благонравные девы она умалчивала о том, что мечтает о большом и светлом браке с достойным банкиром, или хотя бы о маленьком и ярком мезальянсе с заезжим гусаром. Но поскольку дева, как уже говорилось, была мертва, то и шансы она имела невеликие.

Однажды в майскую полночь, один богохульник и осквернитель могил, посетил кладбище, дабы осквернить могилу-другую.

И по счастию попал как раз на могилу Мёртвой Девы. Дева уловила чарующий запах шеи богохульника, не охраняемой крестным знаменем, да и выкопалась из земли. На брак она не рассчитывала, а вот адюльтер определила задолго до того, как богохульник при виде Мёртвой Девы упал в обморок.
Дева деликатно схватила его за ногу и, опустив глазницы долу, нежно прохрипела:
- Какой чудесный вечер, не так ли? То соловей фальшиво так запел иль дятел?

Но богохульник не отвечал, поелику в бессознании ответить затруднительно. Дева решила не обращать внимания на его грубость, ибо она не могла допустить, чтобы минута, которой она ждала так долго и к которой она подготовила несколько искромётных реплик, пропала втуне. Мёртвая Дева игриво продолжила:
- Меня нелегко обрести, затруднительно утерять и положительно невозможно забыть, вы не находите?

Богохульник со всей определённостию находил, но ответить по прежнему не мог. Дева ненадолго задумалась, но даже вторая вопиющая бестактность не заставила отказаться её от грядущего адюльтера.
- Вы - мой личный сорт герани, - произнесла она вкрадчиво и томно и утащила богохульника к себе в могилу. В этот раз его молчание было весьма кстати.

Мораль такова: вежливость, терпение и выдумка пробивают стены недопонимания и ведут к исполнению наших чаяний.