С упованьем и крепкой дубиной(с)
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:58 

История о Болезной Деве

Одна благонравная дева занеможила. Три дня и две ночи она лежала в постели и охала, пока три её подруги дрались за то, кого вести деве на помощь. Одна учёная дева настаивала на том, что нужен врач с прогрессивными пиявками, другая, благостная, уверяла, что поможет старая бабка-знахарка, а третья, набожная, ответствовала что тут всесилен только Бог Един и вести нужно сразу епископа. Болезная дева простонала, чтобы все трое привели своих протеже и кто ей поможет, того ждёт большая награда, а кто ей не поможет, того с позором прогонят обратно. И вот благонравные девы подобрали юбки и пустились в город. Учёная дева вернулась с врачом при банке отборных пиявок, благостная - с древней бабкой-знахаркой, набожная - с епископом.

По дороге они все ещё несколько раз передрались, но в целом всё было благополучно. Врач наставил деве пиявок за уши, епископ прочитал молебен, бабка-знахарка порезала петухов на закате. Но деве лучше не становилось. А ночью случайно прокрался к ней дворовый пёс, дева возьми да и согреши с ним в бреду. А на утро враз поднялась на ноги.

Утром все возопили - чудо! Да и передрались снова, дабы выяснить, кто чудо исцеления сотворил. А выздоровевшая дева спустила на них дворового пса, который гнал их до самой Франции, пока дева заливисто хохотала им вслед.

Мораль: собака на сене другим не даёт

14:38 

Про шляпку и уважение

Один молодой человек был груб с благонравной девой. Пренебрежительно высказывался о её благочестии и уме. А когда порыв ветра сорвал и унёс её шляпку и вовсе рассмеялся.

Вечером подруги той девы - все, как одна благонравные, числом 37, надели перчатки, взяли в руки зонтики и вышли на улицы города. Они нашли нахального юношу и каждая нанесла ему по пятнадцати тяжёлых телесных оскорблений. Затем они сняли с него ботинки и кошелёк и отправились пить чай в харчевню и много смеяться.

Мораль такова:благонравная дева должна уметь дать отпор нахалу с честью, тонкостью и выдумкой, не теряя своего благонравия, но приобретая ещё более оного.

22:22 

О деве-сквернословке

Одна дева любила грязно браниться и сквернословить. Но поскольку девой она была благонравной, то принуждена была дабы не терять своего облика сквернословить и грязнобранить только в тайных местах. То она пряталась в колодец и там три дни хаяла луну и звёзды так, что в колодце высохла вода и разбежались все пауки. То она запрятывалась в подвал и там скисало вино и молоко от брани страшной, а вода сама собой обращалась в вино, чтобы тоже скиснуть.
И вот в один ненастный день дева решила спрятаться в старый стенной шкаф, чтобы набраниться там всласть на неделю вперёд.
А тем временем её старая тётка, что жила с ней и её двенадцатью сестрами, пятью братьями и восемью внучатыми племянниками в том же особняке, решила, что пора б подумать о будущем и составить завещание. А надо сказать, что все братья и сёстры и внучатые племянники девы очень хотели, чтобы тётка отказала им побольше в завещании, а потому старались каждый день заходить в её комнату, чтобы она видя их рвение, старание и просто вспоминая о них, включила их в завещание. Все, кроме девы, поскольку она страшно опасалась, навещая тётку, начать невольно сквенословить и грязнобранить.
Итак, дева бранилась в голос, как следует заперевшись в шкафу, а шкаф тот стоял аккурат в арке комнаты тётки, так что стены там не было, а была только задняя стенка шкафа.
И вот лежит тётка по своему обыкновению на постели, вся в подушках и всяческих перинах, и навещает её шестая и одиннадцатая сестра девы. И тут тётка вроде как слышит голос, говорящий "Ах они лядвии, полные зловонного дерьма, обмоченные клобуки вшивых монашков-рукоблудов, ах они оранжевые афедроны запаршивевшего орангутана, пожирающего говни..." и прочее в том же духе. Сёстры тут сделали постные лица, потому как решили показать себя вежливыми и тонкими и вести себя так, будто брани никакой и не слышат. Тётка присмотрелась - вроде как она одна сии речи слышит. Так подумала она, что это дух её умершего мужа так намекает ей, что данных сестёр нужно исключить из завещания. Одним словом, за те три дня, что дева сидела себе мирно в шкафу, очищая душу и сердце от отягчающих её руганий, у тётки не осталось никого, кого можно было включить в завещание, за исключением девы-сквернословки.
Её она и включила, поскольку когда дева по ошибке зашла к ней в комнату полить бегонию, голос безмолвствовал.
Мораль: Где собака лает, там соломку и подстелят.

00:21 

История про охотников

Дело было осенью. Два охотника пошли на медведя. Медведя они встретили довольно скоро.И один охотник взлез на дерево, а второго уж медведь задрал. А задравши того, сел под дерево. Охотник же уцелевший, не будь дурак, принялся поносить медведя и его родичей до седьмого колена, говорил, что его дядя свинья, а мать спала с кобелём.
Этого медведь не перенёс, огорчился и умер. Охотник слез с дерева, освежевал тушу и всю жизнь хвастал этим трофеем.
Мораль же такова: Береги честь смолоду.

16:54 

История про монашку, святого отца и справедливое воздаяние.

Однажды святой отец подступал к монашке с тем, чтобы её соблазнить. Монашка хоть и набожная была и твёрдых убеждений, но так он её улещивал - анафемой грозил, как так, слуге божьему не подчиниться, что монашка и забыла, как она невеста господня и то и самому отцу святому за наставление рогов боженьке анафема полагается. Уступила беданя монашка. А святой отец был большой затейник и решил обладать монашкой, как животные обладают друг другом. Недолго времени монашка терпела, но в конце смутилась совсем, спужалась, да и пустила ветры местом обладания. Тут святой отец отшатнулся от неё в изумлении и отвращении.
- Что, - говорит, - от тебя зловоние адовой ямы изошло, или это дух злой вышел или ты ведьма!
Да и отлучил неверную от церкви.
Мораль такова: слуга божий найдёт и покарает слугу адского в любом положении.

20:28 

Одна дева была мёртвой. Но тем не менее - благонравной. Как все благонравные девы она умалчивала о том, что мечтает о большом и светлом браке с достойным банкиром, или хотя бы о маленьком и ярком мезальянсе с заезжим гусаром. Но поскольку дева, как уже говорилось, была мертва, то и шансы она имела невеликие.

Однажды в майскую полночь, один богохульник и осквернитель могил, посетил кладбище, дабы осквернить могилу-другую.

И по счастию попал как раз на могилу Мёртвой Девы. Дева уловила чарующий запах шеи богохульника, не охраняемой крестным знаменем, да и выкопалась из земли. На брак она не рассчитывала, а вот адюльтер определила задолго до того, как богохульник при виде Мёртвой Девы упал в обморок.
Дева деликатно схватила его за ногу и, опустив глазницы долу, нежно прохрипела:
- Какой чудесный вечер, не так ли? То соловей фальшиво так запел иль дятел?

Но богохульник не отвечал, поелику в бессознании ответить затруднительно. Дева решила не обращать внимания на его грубость, ибо она не могла допустить, чтобы минута, которой она ждала так долго и к которой она подготовила несколько искромётных реплик, пропала втуне. Мёртвая Дева игриво продолжила:
- Меня нелегко обрести, затруднительно утерять и положительно невозможно забыть, вы не находите?

Богохульник со всей определённостию находил, но ответить по прежнему не мог. Дева ненадолго задумалась, но даже вторая вопиющая бестактность не заставила отказаться её от грядущего адюльтера.
- Вы - мой личный сорт герани, - произнесла она вкрадчиво и томно и утащила богохульника к себе в могилу. В этот раз его молчание было весьма кстати.

Мораль такова: вежливость, терпение и выдумка пробивают стены недопонимания и ведут к исполнению наших чаяний.

20:46 

История о зубодёре и молчании.
У одного бюргера заныл зуб, да так, что спасу нет. Ни зола не помогала ни жабы под язык. Делать нечего, отправила его жена к зубодёру.
Сел бюргер в кресло, смотрит на щипцы, молчит, бледнеет. Зубодёр подступает к нему - открой, мол, рот. Бюргер молчит. И рот зарытым благоразумно держит. Зубодёр и так и эдак - ничего не выходит. Бюргер то краснеет, то бледнеет, то брови хмурит, но рот не открывает - ни-ни.
Долго так они бились, наконец, зубодёр плюнул и ушёл злой, как чёрт. А бюргер слез со стула и отправился домой предовольный, а дома жене и сказал поучительно - все врачи, мол, шарлатаны, сидел три часа у этого прохвоста, а жаба под язык и то больше помогла. Жена его склонила голову в стыде, а бюргер пошёл пробовать новые ароматные соли на зуб.

Мораль такова: не позорь свою репутацию, если ты дева благонравная, не давай советов, коих сама не испытала на верность. И помни - молчание - золото.

19:38 

<b>История про честь.</b>

Один юноша задумал жениться на благонравной деве. А та перед свадьбой возьми да и пойди в лес. И потеряла в лесу честь. А юноше ничего не сказала. Поженились они, пришло время первой брачной ночи. Нужно честь отдавать, а её нет как нет! Новобрачный подступает - где, мол, честь твоя девичья? А дева руками разводит - так и так, в лесу потеряла.

- Немного же той чести было, что ты её не нашла, - гордо сказал молодой муж и оставил деву.

Мораль такова: честь девы должна быть крупной и хорошо заметной в ночное время, дабы потерявши её можно было найти с лёгкостию.

00:42 

История про святость и непорочность.

Одна благонравная дева пришла на исповедь. Села в кабинку и терпеливо ждёт святого отца.
В церкви же, тем часом был большой сабантуй - отмечали принятие сана одного дьяка. Святой отец, понятно тоже наклал за рясу так, что еле ходил и языком ворочал трудно. Один час захотелось ему по малой нужде, да и пошёл он ен разбирая дороги в исповедальню, на ходу же рясу поднял, да пояс развязал. Вваливается он в исповедальню, да не в ту часть, где сам должен сидеть, а в ту, где исповедуются. А там всё сидела, дожидаючись исповеди, благонравная дева. Посмотрела она на отца и говорит:
- А муди вы свои, святой отец, уберите, ибо я дева благонравная.
Сказала, да как ткнёт святого отца зонтом пониже пуза - тот и с ног долой - завалился за лавку, там и уснул. А благонравная дева, отряхнулась и ушла домой, пить чай.
Мораль такова:Благонравные девы должны уметь принимать в штыки чужие мудя, бо даже и мудя слуг господних.

18:08 

История про лгунью.

Одна девочка была лгунья. Как-то раз её призвали в суд, чтобы лжесвидетельствовать. Девочка по своему обыкновению солгала на библии. Но судья по фамилии Робинштейн догадался, что она лжёт. Подсудимого оправдали, а девочке дали сто плетей на городской площади.
Отсюда мораль: благонравным девам не пристало лжесвидетельствовать там, где судья – еврей.

18:09 

История про своевременность.

Один рыцарь был в сарацинских землях, сражался доблестно да и попал в плен к одному сарацину. Долго тот держал его в своём стане, наконец, рыцарь взмолился отпустить его домой. Оттуда он должен был прислать самое дорогое, что у него есть. Сарацин поверил благородству рыцаря и отпустил его. Тот же, после долгих скинтаний, возвратился на родину.
А там его уже поджидал знатный бюргер с дочерью, с которой рыцарь был ещё до странствий обручён. И не хотел рыцарь жениться, да что делать.
Тем временем прошёл срок и сарацин, пленивший рыцаря в гневе собрал людей и поехал в земли того рыцаря. И приехал так, что ворвались сто сарацинов с саблями аккурат на свадьбу. Видят - город ликует, невеста кутается в фату, а рыцарь ситдит, мрачнее тучи, видать о долге тужит.
Тут пир утих, все сарацин спужались. А главный сарацин и говорит, отдавай, мол, верблюжья сыть, что должен. Ничего я, говорит, рыцарь не должен, потому, как нет у меня ничего, а тебя я обманул. Осерчал сарацин, зыркнул по стронам, да и схватил молодую невесту. Ах, ты, говорит, подлец, что и креста на тебе нет, так вот же тебе кара от наших богов - отыму у тебя жемчужину твоей души, так что никогда ты её уже не увидишь. Сказал, да и ускакал со своим сарацинами.
А отец невесты и жених с радости, что всё так утряслось надрались в зюзю. И дальше каждый божий день надирались, пока господь всеблагой не призвал их в свою обитель.
Мораль такова: благнравной деве следует бежать двусмысленности, как той, в которой оказалась невеста.

22:10 

История про обидчивого бюргера, непочтительного хряка и обезноженного монаха.

Один монах, надравшись до того, что ноги не несли его вышел из кабака, да и рухнул прямо среди свиней, но не уснул, а принялся браниться и поносить всё вокруг. На ту пору шёл мимо свинарни бюргер. Слышит, вроде самый жирный хряк говорит:и твою мать тоже!
Бюргер не то что бы очень изумился, но оскорбился и потребовал, чтобы хряк взял свои свинячьи слова взад, нето он завтра же прирежет его на холодец, на что глумливый хряк ответил, что он видал его батюшку в заднице у чёрта, в самом пекле, а на самого бюргера сей же час сядет писная чума. Бюргер озлился и стал подступать к хряку, тот же всё сильнее поносил его и его семью, когда же хряк отозвался уже о шапке бюргера, как о корыте с помоями, тот не выдержал и кинулся на хряка с ножом. Тут на визг вышел свинарь с двумя сыновьями и отдубасили они бюргера так, что едле ноги унёс. А тем временем монах уснул в помоях и умолк. Утром же он проснулся, перекрестился и пшёл к знакомому дьяку отпивать грехи людские.

Мораль же такова: если ты благонравная дева, не разговаривай с монахами.

22:09 

История про чистоту, пробуждающую в зачерствелых сердцах милосердие.

Один разбойник ограбил на большой дороге множество путников. Никого он не щадил. Убивал и малых детей и древних старух. И однажды выскочил на дорогу перед экипажем, в котором ехала благонравная юная дева. Кучер, завидав головореза, испугался и убёг в лес, бросив экипаж.
Бандит же, намереваясь ограбить и убить пассажирку, отворил дверцу экипажа. Но так и обмер, поражённый её чистотой и кротостью, ибо дева не только не выказала никаких признаков страха или ненависти, но даже и нагнулась, чтобы снять свои дорогие туфли на крепких каблуках, как бы смиренно предлагая грабителю не утруждаться самому. И бандит опустил нож и слёзы заструились по его суровым, щетинистым щекам.
Не успел он, однако, сказать и слова, как благонравная дева с размаху всадила крепкий каблук дорогой туфли ему в плачущий глаз. А пока тот выл в агонии и царапал себе лицо ногтями, дева перебралась на место кучера, ибо в пансионе для благонравных дев их обучали разным премудростям вождения экипажей, стегнула лошадей и была такова.

Отсюда мораль: Всякое дело делай с величайшим тщанием – если уж ты разбойник, так грабь и убивай, а не распускай нюни над благонравными девами.

22:11 

История про воздаяние и золото.

Как-то раз один купец подхватил в попутчики мошеников. Те прознали, что у купца при себе много золота и сговорились ночью прибить его, а деньги разделить между собой. Так они и сделали - ударили купца по голове суковатой палкой и сбросили его в овраг, а деньги взяли себе и поделили.
К полночии добрались они до постоялого двора, где наславу поужинали и напились. И взяли комнату, чтобы отдохнуть. В то время ударила страшаня гроза и одного мошеника напал страх.
- Верно тот купец был колдуном, - вскричал он, - а теперь его душа придёт за нами!
Другой принялся было утешать соратника, да тут скрипнула вдруг дверь.
И вошла белая фигура - лицом белая, саваном белая и вся белая.
Возопили бандиты страшно, кинулись в окно и бежали до самых границ, ибо на дороге увидели и самого убиеного купца.
На деле же было вот что.
Купец вовсе и не умер, а только сомлел от удара, очнувшись же пошёл, ограбленный, дальше по дороге и к полночи добрёл до того постялого двора.
А белая фигура была не призраком и не духом, а юной благонравной девой, которая спустилась испить воды, но ошиблась дверью и навела страху на мошеников.
Тем временем, она собрала деньги, которые бандиты в страхе кинули ей в ноги и в дверях столкнулась с купцом. Там всё разрешилось и через девять месяцев они поженились.

Мораль такова: загар - крестьянам. Благородная бледность членов - благонравным девам.

23:27 

О вреде театра

Одна дева имела сильную склонность к драматизму. Ежели, например, утром лавочник, отпуская фунт изюму, не желал ей доброго здравия, то весь день дева пела грустные баллады, а всю ночь грызла комод оттого, что лавочник, как пить дать, имеет на неё зуб.
А ежели пастор, читая воскресную проповедь, особенно внимательно смотрел на деву, то первую половину понедельника она ждала, что тот сделает ей непристойное предложение, а вторую половину усердно молилась и готовилась, когда пастор принесёт приказ еписопа о назначении её к миссионерству в дельте Нила.
Когда же у кухонного мальчишки умер хомяк, то дева рыдала неделю и извела три локтя кружев платками, а после прощальной речи её на устроенных хомяку похоронах, тринадцать дев исчахли с горя и слегли с коклюшем и дизентерией.
Так бы и продолжало далее поголовье дев уменьшаться с поголовьем разного скота. Да встретила Драматичная Дева юношу, разделяющую её склонность. Они поженились, и вскоре он её придушил насмерть за то что та излишне почтительно подавала кость его сенбернару.

Мораль такова: рыбак рыбака клином вышибает.

Поучительные истории для благонравныхъ дев

главная